Максим Горький и Вятка

80 лет назад не стало А. М. (Максима) Горького (1868 – 1936 гг.) — одного из самых значимых и известных в мире русских писателей и мыслителей. До сих пор не существует цельного, комплексного и всестороннего исследования о связях Алексея Максимовича с Вяткой. Тем не менее, из разрозненных статей и публикаций известно, что Горький однажды посетил наш город, плюс ко всему здесь жили его знакомые, Алексей Максимович читал книги вятских авторов и даже переписывался незадолго до своей смерти с кировскими комсомольцами. Более того, Горький критиковал дымковскую игрушку и вписал в историю одного из вятских купцов. Настоящая публикация посвящена связям Максима Горького и города Вятки (с 1934 г. — Кирова).

01.jpg

В гостях у кондитера

Бывал ли Максим Горький в Вятке? Долгое время этот вопрос считался риторическим. В 1968 г. известный вятский старожил и публицист Михаил Решетников сетовал на страницах «Блокнота агитатора» на то, что «Горький много ездил по стране, и только Вятка оставалась в стороне от его путей». Лишь в 1986 г. краевед Евгений Петряев опубликовал в газете «Кировская правда» статью «Максим Горький бывал в Вятке», приуроченную к 50-летию со дня смерти писателя. Петряев указывал, что в середине 1980-х годов при сопоставлении каталога библиотеки А. М. Горького в одной из книг, изданных в 1983 г., был найден листок, на котором Алексей Максимович записал: «…Началось с Франжоли. Мой визит к нему в Вятке». Австриец по происхождению Т. А. Франжоли (1854 – 1915 гг.) был сослан в Вятку за революционную деятельность — участие в одном из народовольческих кружков. Однако в нашем городе Тимофей Афанасьевич не унывал и открыл свой бизнес — стал владельцем булочной и кондитерской в доме на углу улиц Царевской и Московской. Будучи богатым и уважаемым предпринимателем, Франжоли не отрекся от юношеских революционных настроений. В доме австрийского кондитера на Московской регулярно собирались различного рода «неблагонадежные лица». Его сын, Владимир Тимофеевич, стал редактором газеты «Вятская Речь» и разделял оппозиционные взгляды отца.

Обстоятельства, благодаря которым Горький в 1894 г. оказался в Вятке и поселился в гостях у Франжоли, весьма любопытны. В июле 1894 г. писатель отправился пароходом из Нижнего Новгорода до Перми, намереваясь добраться до Урала. Однако этот вояж Алексею Максимовичу не удался: в дороге он потерял все деньги, плюс ко всему подвернул ногу на заводе в Мотовилихе. Через неделю пришлось возвращаться домой, тогда-то Горький и побывал в Вятке. Необходимо отметить, что в нашем городе проживали добрые приятели писателя Иван Деренков и Сергей Миловский. Оба работали учителями и были знакомы с Горьким по казанскому периоду его жизни. Вероятно, друзья помогли Горькому покинуть Вятку, купив писателю билет на пароход Булычева. О том, что делал в Вятке Алексей Максимович и сколько времени он здесь провел, сведений не сохранилось. Евгений Петряев предполагал, что визит был отнюдь не однодневный и имел далеко идущие последствия.

02.jpg
Перекресток улиц Царевской и Московской. Справа — дом Тимофея Франжоли, в котором останавливался Максим Горький. Вятка. Начало XX в.

Горький, Егор и Тихон Булычевы

Через 40 лет после приезда в Вятку Максим Горький создал произведение с определенными «вятскими мотивами». В начале тридцатых годов Горький решил вновь обратиться к драматургии — после более, чем десятилетней паузы (в 20-х годах он не писал новых пьес). Писатель задумал создать драматический цикл о дореволюционной России, который должен был отобразить период от кануна Революции до событий современности. Началом этого цикла стала пьеса «Егор Булычов и другие». Литературоведы долгое время придерживаются мнения, что именно вятский предприниматель Тихон Булычев послужил писателю А. М. Горькому прототипом образа главного героя в этой пьесе.

Интересно, что сам Горький не раз плавал на булычевских пароходах в качестве гостя. В противовес рекламе, которая расхваливала удобства на пассажирских судах Тихона Булычева, бывалый путешественник Горький сформировал о них совсем другое мнение. 23 июля 1895 г. писатель опубликовал критическую заметку в «Самарской газете», в которой отзывался о вятском пароходовладельце Булычеве как «о безобразном хозяине реки Вятки». Алексей Максимович указывал на то, что река оказалась «в его полном и бесконтрольном распоряжении». Горький критиковал Булычева за то, что его пароходы ходят все время перегруженные, в связи с чем пассажиры испытывают определенные неудобства. Так что Горький был действительно осведомлен о Булычеве и его деятельности. К тому же, как указывал краевед Е. Д. Петряев, раз писатель действительно бывал в Вятке, значит мог получить и дополнительную информацию об интересовавшем его человеке.

03.jpg
Максим Горький (крайний слева) и Роберто Бранко (рядом с Горьким), итальянский драматический актер, плывут на лодке около Капри.

На страницах вятских газет и театральных подмостков

Вятская пресса впервые познакомила своих читателей с произведениями Горького в 1898 г. 17 декабря «Вятская газета» напечатала рассказ молодого писателя «Дружки», а затем установила контакт непосредственно с самим автором и с его разрешения опубликовала рассказы «Зазубрина» (1899, №19) и «Ярмарка на Голтве» (1899, №20). Вскоре газета познакомила читателей с автобиографией Горького. В комментариях к ней редакция подчеркивала талант и демократическое происхождение Алексея Максимовича, нелегкие жизненные университеты, через которые ему пришлось пройти, а сами рассказы молодого писателя характеризовались как «изящные и глубокие». Здесь же была опубликована «Песня о соколе». Направление и содержание заметок в «Вятской газете», в свою очередь, заслужило ободрение Горького. В «Случайных заметках» 2 февраля 1899 г. он писал «…все в ней излагается серьезно, толково, без подделок под мужицкий язык, в твердой уверенности, что если деревенский читатель захочет понять — он поймет». Печатали рассказы Горького и другие местные газеты — «Вятская правда», «Вятская речь», «Вятские губернские ведомости». После революции в 1920-е гг. о Горьком в вятской прессе писали мало и критично. Причина проста — отъезд писателя за границу и споры о том, насколько он «пролетарский» автор. В 1930-е гг. интерес к творчеству Алексея Максимовича вырастает, он становится корифеем и патриархом советской литературы.

Одновременно с произведениями Горького можно было познакомиться в вятском театре. Первым горьковским спектаклем в Вятке стали «Мещане» в 1902 г. Постановка пьесы по произведению Алексея Максимовича стала центральным событием театрального сезона, о котором много писалось в прессе. Труппа в тот сезон была подобрана антрепренером Е. П. Несмеловым очень удачно, что не могло не способствовать успеху спектакля. В предреволюционное десятилетние на вятской сцене были также поставлены «На дне» (1903 г.), «Дачники» (1906 г.), «Дети солнца» (1906), «Варвары (1906), «Васса Железнова» (1910), «Враги (1917). Особенным успехом пользовались постановки пьесы «На дне». Премьера ее состоялась 9 декабря 1903 г., а впоследствии театр не раз обращался к этому литературному произведению. Как отмечал один из рецензентов, в вятском театре все труппы в исполнении этой пьесы следовали установленному Московским Художественным театром образцу. И хотя спектакли не отличались оригинальностью трактовки содержания и находками в плане режиссуры, вятские зрители неизменно почти полностью заполняли зал, особенно много приходило учащейся молодежи.

04.jpg
Максим Горький и Федор Шаляпин

Спасение профессора Каринского

Долгие годы краеведы и историки искали вятские автографы Горького. Судьба улыбнулась в 1956 г. исследователю В. Г. Пленкову. В Кировском областном архиве он обнаружил письмо с собственноручной подписью Алексея Максимовича. Письмо было датировано 30 сентября 1920 г. и посвящено судьбе профессора Н. М. Каринского. В начале XX в. Николай Михайлович стал известен как крупный ученый-лингвист, диалектолог, палеограф, преподаватель ряда Петербургских ВУЗов. В 1919 г. спасая свою семью от страшного голода, Каринский переезжает в Вятку. Здесь необходимо отметить, что в первые годы революции в Петрограде, по инициативе Горького, была создана специальная комиссия по улучшению быта ученых (КУБУЧ), которую писатель сам возглавил в качестве председателя.

Когда профессор Каринский уехал в Вятку и лишился возможности получать специальный паек Комиссии, Горький решил поддержать ученого и отправил в местный губисполком письмо такого содержания: «Профессор Н. М. Каринский в бытность его в петербургском университете получал ученый паек, которого лишился вследствие командировки в город Вятку, а потому Комиссия по улучшению быта ученых просит Вятский губисполком выдавать профессору Н. М. Каринскому достаточный паек, обеспечивающий его существование и нормальную научную и педагогическую работу». Так, благодаря заботе Горького профессор Каринский, перебравшийся в Вятку, был спасен. В последствии Н. М. Каринский стал первым директором Вятского научно-исследовательского института краеведения, который с 1922 г. принял на себя руководство краеведческим движением в Вятской губернии и большую часть научно-исследовательской работы по региональному краеведению.

05.jpg
Н. М. Каринский (1873 – 1935 гг.)

Дымковская игрушка — это «старо и не нужно»

Глиняная дымковская игрушка — бренд Вятки, благодаря которому наш город узнают даже далеко за пределами России. Однако Максим Горький весьма неоднозначно и даже критично относился к дымке. Художник и пропагандист дымковской игрушки Алексей Деньшин летом 1933 г. послал Горькому свою книгу «Вятские старинные глиняные игрушки», сопроводив ее словами «Великому и любимому писателю А. М. Горькому из далекой Вятки скромный труд от автора». Однако прочитав монографию Алексей Максимович дымковскую игрушку невзлюбил. 3 сентября 1933 г. в газете «Комсомольская правда» вышла статья писателя «Об игрушке». Горький делился с читателями мыслями о том, во что же должны играть дети молодого социалистического государства? Писатель полагал, что необходимо создать оригинальную игрушку, которая «будила бы в детях социальные чувствания и мысли, доказывала бы им пользу, необходимость и занимательность взаимообщения».

Под такую концепцию дымковская игрушка, по мнению Горького, не подходила. Вот с каких сентенций начинал писатель свою статью: «Альбом вятских глиняных игрушек я получил. Это — старо и, конечно, не то, что нам нужно. Красочность — единственное их достоинство, а мы должны воспитывать ребят на современных формах: утка должна быть действительно уткой. Вовсе не нужно, чтобы она смущала восприятие ребенка своим сходством с поросенком или зайцем. Вятские глиняные лошади — это очень примитивный и уродливый проект настоящей лошади…». Горький считал, что дымковская игрушка должна меняться в сторону совершенства формы и красочности, быть более занимательной. Сам он предлагал делать некие аналоги современных пазлов: «расчленить» разных животных на части, чтобы дети учились их собирать.

06.jpg

Предсмертное письмо уржумским пионеркам

В 1935 г. две отличницы из Уржумской школы им. Ленина Нина Лапина и Таня Полстовалова написали Максиму Горькому письмо. Его текст не сохранился, но известно, что подруги рассказывали о своей учебе, делились впечатлениями о только что просмотренной кинокартине «Мать». Адреса Горького они не знали, поэтому на конверте написали просто «Город Москва, дом писателей, Алексею Максимовичу Горькому». В школе о письме литератору Лапина и Полстовалова никому не сказали, думали, что маститый автор многих известных книг им не ответит. Действительно, в 30-е годы Горькому писали со всего Советского Союза, его портреты висели в каждом втором доме, он был самым издаваемым в СССР советским писателем: за 1918 – 1986 гг. общий тираж 3556 изданий составил 242,621 млн. экземпляров. Прошел месяц, и от Горького все-таки пришло письмо со штампом «Москва».

«Дорогие мои пионерки! — писал Горький — Письмо Ваше очень понравилось мне». Видимо, пожилого писателя растрогала та вдумчивость и серьезность, с которой юные девочки посмотрели фильм «Мать» («а то иные посмотрели и забыли»). Далее Горький в этом большом ответном письме говорит о том, как смело и умно пионеры вмешиваются в работу отцов, старших братьев и сестер, как сознательно выступают на различных съездах, радуется растущей смене. Алексей Максимович указывает, что молодежи не стоит расслабляться, так как враг не дремлет: «деревенские кулаки, замаскированные остатки городской буржуазии и всякая гнусная шваль» готовы выступить против детей-пионеров. В пример Горький ставит убитого родственниками Павлика Морозова и замученного кулаками 14-летнего смоленского пионера Сенина. Конец письма написан в сентиментальных тонах: «…Завидую я, старик, вам: какая радостная, широкая и интересная жизнь развернута перед вами, какие прекрасные подвиги труда и творчества можете вы совершить! Учитесь, дорогие мои ребята, учитесь крепко, живите дружно! Сердечный привет. 30 декабря 1935 г.»

07.jpg

Память

Ветеран кировского комсомола Исайя Моносзон в неопубликованной рукописи рассказывал о том, как рады были получить письмо от Горького уржумские пионерки, но вступить в дальнейшую переписку они не успели — в 1936 г. писателя А. М. Горького не стало. Смерть Алексея Максимовича дала отчет многочисленным мемориальным и памятным инициативам. На основании Постановления президиума ВЦИК от 8 сентября 1936 г. кировскому государственному областному художественному музею было присвоено имя А. М. Горького. В советском Кирове популярным место отдыха был сад им. А. М. Горького с памятником литератору, который располагался за кинотеатром «Октябрь». К сожалению, монумент в начале смутных 1990-х гг. пропал, сад был практически полностью застроен, музей в «Перестройку» переименовали в часть братьев Васнецовых. Дом Тимофея Франжоли, у которого в гостях бывал Горький, сломан еще в начале 1970-х гг. Сегодня в городе Кирове именем Горького назвала библиотека и одна из улиц.