Дом Суходоева
Текст написан для сайта ресторана «Мама Тома»
Строители дома: Суходоевы и Двойнишниковы
Эпоха, когда был построен дом на перекрестке современных улиц Владимирской и Маклина, стала для Вятки временем формирования города в его новом статусе губернского центра. В 1802 году в южной части Вятки на самой кромке небольшой слободки у Владимирского храма была отведена территория для постройки первого в этой местности каменного дома. Он стал частью усадьбы, располагавшейся на пространстве от Владимирской церкви до улицы Бутырской.
Владельцем дома был мещанин Гавриила Суходоев. Здание возводилось под руководством архитектора Филимона Рослякова, создававшего долгие годы новый облик города. Углы кварталов Филимон Меркурьевич отводил под двухэтажные каменные здания, определявшие лицо сразу двух улиц, поэтому дом Суходоева имел важное значение, как формирующий элемент застройки.
“Окна второго этажа с декоративными замковыми камнями, неглубокие вытянутые кассеты как будто увеличивают высоту «хозяйского» этажа. Гладкие плоскости нижнего полуэтажа. Минимум архитектурных декоративных деталей. Строгий, лаконичный «росляковский» почерк” – так писал про внешний вид дома исследователь творчества Филимона Рослякова А. Г. Тинский.
Суходоев построил дом к 1804 году, но, вероятно, недолго прожил в нем. В скором времени здание переходит к семье Двойнишиковых и принадлежит им более полувека. Отец семейства Иона Андреевич (пр. 1772 – 1818) происходил из крестьян Подгородной волости Орловской округи. Переселившись в Вятку записался в мещанское сословие. Работал Двойнишников ювелиром, в начале позапрошлого века людей его профессии называли “золотых и серебряных дел мастера”.
У Двойнишникова была большая семья, его дочери породнились с представителями известных вятских родов, имевших отношение к предпринимательской деятельности и искусству. Анна Ионовна стала женой основателя и владельца первого вятского пароходства А. С. Куклина. Афанасия Ионовна вышла замуж за мещанина И. Рукавишникова и была любимой бабушкой известного художника Аркадия Рылова. Об Афанасии он с теплотой вспоминал в своих мемуарах:
“Неподалеку от “Свистуньи” жила моя бабушка Афанасия Ионовна Рукавишникова. Мы с ярмарки всегда заходили к ней повидаться и даже иной раз ночевали у нее. Комната у нее была чистая, большая. Бабушка носила на голове шелковый повойник, а на плечах темную шаль. Она радостно суетилась, встречая нас, угощала кофеем, урюком, шепталой и орехами, которые мы разбивали пестиком на лежанке. Рассказывала нам сказки, при этом не сидела, а все что-нибудь делала, ходила то к шкафу, то к столу. Она любила рассказывать про французов в двенадцатом году: как пленных привезли зимой в Вятку, как мертвых сжигали за городом. Но особенно интересно было слушать рассказ про знаменитую девицу-улана Дурову, с которой она была дружна. Дурова носила мужской уланский мундир с Георгиевскким крестом на груди за храбрость…”.
В 1857 году дом снова меняет своего владельца: на шесть лет хозяином здания становится купец Андрей Калинович Клобуков.
Семейство друга Герцена
В начале 1860-х годов дом переходит наследникам знаменитого вятского предпринимателя Е. П. Машковцева (1812 – 1854). По семейному преданию, Машковцевы перебрались в наш город из Москвы. Они переселились на Вятку в Смутное время и первоначально назывались «московцами» – прозвищем, которое и преобразовалось, как полагали эти купцы, в их фамилию.
В юности Егора Петровича, как перспективного представителя большой купеческой династии, отправили учиться в Московский университет. Здесь Машковцев стал фигурантом крупного политического дела. 24 июня 1834 года, после окончания университета, Егор устроил вечеринку с друзьями, где исполнялись «наполненные гнусными и злоумышленными выражениями против верноподданнической присяги» песни. Среди гостей оказался провокатор. Ему было поручено на казенные деньги устроить еще один вечер с теми же молодыми людьми. В итоге арестовали многих студентов, включая, Машковцева, а также Н. П. Огарева и А. И. Герцена, несмотря на то, что на вечеринках их не было.
После следствия Огарев был выслан в Пензенскую губернию, Герцен — в Пермь, а затем в Вятку. Е. П. Машковцеву удалось избежать ссылки или каторги, но ему пришлось вернулся на Вятку под надзор родственников. С Герценым у Машковцева сложились особые отношения, их сближало неравнодушное, трепетное отношение к книгам, музыке, театру. Со временем Егор Петрович вошел в экономико-политическую элиту города. Он сделал карьеру по военному министерству, получил чин штабс-ротмистра, успешно занимался предпринимательскими делами.
Е. П. Машковцев купил имение помещицы Наумовой в Уржумском уезде со всеми ее дворовыми и крепостными крестьянами, стал владельцем Талицкого, Никулицкого и Александровского винокуренных и одного пивоваренного заводов. К сожалению, Егор Петрович умер рано – всего лишь в 42 года. Он был похоронен в Трифоновом монастыре и несмотря на разрушения некрополя в советское время, надгробный камень с могилы Машковцева сохранился. Дом на Бутырской улице перешел детям Егора Петровича и его вдове Александре Васильевне.
Вдова и водочный завод
Новым именем в истории дома становится в 1860-е годы Александра Машковцева. Она родилась в богатой семье купца I гильдии и городского головы (в 1838 – 1842 гг.) Василия Константиновича Аршаулова. У Егора и Александры родилось пятеро детей: дочери Мария, Екатерина и Анна, сыновья Николай и Егор. После смерти Егора Петровича Александра Васильевна вышла замуж второй раз – за статского советника Карла Карловича Марниц. Оба они до совершеннолетия детей были объявлены их опекунами.
Интересна причина покупки вдовой Машковцева дома на Бутырской. К сожалению, ее второй супруг оказался зависим от карточных игр. Однажды он проиграл большую сумму денег, что сильно ударило по семейному бюджету. Пришлось продавать большой каменный дом на Владимирской улице (ныне – №84) и переезжать в менее просторный особняк по соседству. По сведениям архитектора А. Г. Тинского, семейство Марниц приобрело здание на чужую фамилию. Так в истории усадьбы появился купец из города Чистополя Казанской губернии Федор Россихин. Он стал формальным владельцем здания, а на самом деле — только управляющим в статусе доверенного лица наследников Егора Петровича.
В усадьбе на углу Бутырской и Владимирской улиц потомки Е. П. Машковцева обустроили филиал Талицкого винокуренного завода. В июне 1864 года Россихин получил проект и разрешение на постройку двух новых жилых домов – по Владимирской улице с лавкой, по Бутырской – с помещениями «для аппаратов водочного заведения». На дворе строились хлебный амбар и подвал для вина, ледник, погреб, сарай, конюшня, баня.
С 1871 г. дом закрепился за дочерью Е. П. Машковцева, надворной советницей Марьей Зерновой. Усадьба с водочным заведением и угловым каменным домом стала приданым Марии Егоровны. Энергично принимается она за обустройство своего заведения. Устраивает каменный подвал, служивший винным складом для оптовой торговли, строит новый деревянный флигель.
При этом сама Мария поселилась в Москве. Там она вышла замуж за Дмитрия Николаевича Зернова, который работал профессором анатомии Московского университета. Сын Марии и Дмитрия Владимир написал в мемуарах о поездке с родителями в Вятку на старте 1900-х годов. Неспешное летнее путешествие на пароходе, встречи с родственниками, прогулки по городу и его окрестностям навсегда врезались в память Зернову. Упоминал он и родовых имениях, домах, где жила Мария Егоровна, о посещении Трифонова монастыря с могилой деда Егора Петровича.
Педагоги-квартиранты. Братья Нурминские
В доме на Бутырской во время хозяйствования М. Е. Зерновой квартиры сдаются жильцам. Самые известные из них – братья Нурминские – квартировали в здании в начале 1870-х годов. Виктор Андреевич (пр. 1852 – 1920) трудился архивариусом Вятской духовной консистории. Известно, что в доме архивариуса В. А. Нурминского на Кикиморской (ныне – Водопроводная) улице перед Октябрьской революцией жила семья Гриневских. Его брат Сергей Андреевич (1839 – 1914) стал известным вятским педагогом. С 1869 года С. А. Нурминский работал инспектором, а с 1874 г. – директором народных училищ Вятской губернии. В 1888 – 1903 гг. занимал пост директора вятской мужской гимназии.
О значении Сергея Нурминского для истории образования губернского города так писал доктор педагогических наук В. Б. Помелов:
“...Педагогическое дело С. А. Нурминский действительно знал и любил. Он ввёл воскресные занятия с неуспевающими. Большим достижением было открытие в 1894 г. общежития для учащихся. Стали устраиваться литературные вечера. Директор заботился об эстетическом и физическом воспитании учащихся. Превосходно было поставлено военное воспитание. Директор принимал самое внимательное участие в материальном положении учащихся…
Добросердечность и снисходительное отношение к ученикам не мешали С. А. Нурминскому поддерживать строгий порядок в учебной жизни. Посещение церкви для всех было обязательно, жестко пресекалась лень, был установлен надзор на улицах и посещение квартир учащихся. С. А. Нурминский при всей простоте и скромности был истинным директором в лучшем, благородном значении этого слова…”. В 1903 г. Нурминский оставил работу в Вятке и поселился в Казани.
Герасимовы: новые собственники-родственники
В начале 1880-х годов дом на Бутырской улице снова меняет своих хозяев. В 1881 году по итогам торгов усадьба с домом и водочным заводом достается жене чиновника Е. М. Кошкаревой, а в октябре того же года ее покупает Слободской купец Александр Владимирович Герасимов. По мнению архитектора А. Г. Тинского, это была уже третья попытка удержать близкое к центру города усадебное место в семейном клане Машковцевых-Аршауловых-Герасимовых.
А. В. Герасимов был родственником М. Е. Машковцевой-Марниц. Александр Владимирович родился 6 июля 1836 года, он происходил из рода богатых Слободских купцов. В браке с Елизаветой Филипповной у них родились двое детей: Константин и Елена. О Елене Александровне так писал в своих воспоминаниях Владимир Зернов:
“.....Побывали у родственников, ездили в имение Герасимовых, находившееся недалеко от города. Там Е. А. Герасимова, весьма мужественная девица, с матерью которой и братом – пианистом Костенькой, который учился в Московской консерватории, мы часто встречались в Москве, завела хорошее хозяйство. Между прочим, у неё мы видели оригинальную вещь: индюшка вывела штук десять индюшат и околела, в это же время окотилась кошка, но котят в доме не оставили, так кошка приняла семейство индюшат, и я сам видел, как она пасла их и индюшки держались около своей воспитательницы…”
Через Герасимовых история дома на Бутырской улице связана с именем Т. Ф. Булычева – одного из самых известных предпринимателей, меценатов и общественных деятелей Вятки рубежа XIX — XX веков. Супруга Александра Герасимова Елизавета была сестрой Тихона Филипповича и происходила из знаменитого Орловского купеческого рода. Примечательно, что именно на пароходе предприятия Булычева Владимир Зернов и его родители прибыли в Вятку во время своей ностальгической поездки на родину предков в начале XX века. Сам А. В. Герасимов работал в 1873 году управляющим пароходством Т. Ф. Булычева.
Приняв в свои руки дом на Бутырской улице А. В. Герасимов энергично принялся за дело развития заводской инфраструктуры. Выстроил в глубине двора два новых здания и устроил в них новый завод — пивомедоваренный. Заслуживает внимания объявление 1882 года «пиво-медо-варенного» завода этого купца о продаже «при заводе» «последней мартовской варки» пива всех сортов и мёда. Цены обозначались так: от одного рубля 20 копеек за ведро (русское пиво в бочках) до шести рублей (пиво портер в бутылках). Ещё любопытней обязательство-просьба: «Неиспорченная посуда принимается обратно по той же цене, за которую отпущена».
В это же время знаменитым становится сын А. В. Герасимова Константин (1968 – 1935). В конце XIX века Герасимов-младший создает свой фортепианный класс, а также сам принимает участие в концертах. Воспитанники школы Герасимова играли произведения Моцарта, Бетховена, Баха, Листа, Шопена, Мендельсона, Грига. Константин Александрович имел обширную педагогическую практику, многие его ученики стали профессиональными музыкантами, продолжая дело своего наставника.
Предложение Анны Князевой
В 1889 году дом в районе перекрестка Бутырской и Владимирской улиц переходит к жене чиновника Наталье Васильевне Филимоновой. Спустя несколько лет, в 1892 году, происходит новая смена хозяев – на этот раз особняк продается жене надворного советника Анне Васильевне Князевой.
Однако Князева к началу XX века решила с домом расстаться. В 1903 году она предлагает приобрести здание вятской городской думе. Вопрос покупки дома рассматривался на заседании вятской городской думы 4 июля 1903 года. В аудитории присутствовали городской голова Я. И. Поскребышев, член городской управы Арк. М. Васнецов, представитель уездного земства И. К. Субботин, гласные (депутаты) городской думы А. Я. Тырышкин, П. Г. Тихонов, С. О. Якубовский, Т. А. Франжоли, А. А. Прозоров, М. А. Ухов и др.
Под вторым номером в повестке собрания значился вопрос о рассмотрении заявления А. В. Князевой, желавшей продать свой дом городской власти. Инициатива Анны Васильевны была встречена думцами со скепсисом. “Некоторые из гласных высказались за отклонение предложения г-жи Князевой, указывая, что принадлежащий ей дом не вполне удобен и стоит на месте, изобилующем ключами. Для того, чтобы приспособить его для той или иной цели, городу придется затратить значительные суммы. Поэтому, если городское управление нуждается в домах, то лучше строить новые здания по выработанному самой управой плану…” – отмечалось в протоколе заседания. В итоге от предложения Князевой отказались.
Четверка владельцев и удар молнии
При новых владельцах (Филимоновой и Князевой) происходят важные изменения в жизни усадьбы. Закрываются работавшие здесь предприятия, начинается дробление территории между рядом собственников.
К 1910 году их насчитывается уже четыре: Екатерина Николаевна Увицкая и Анна Ивановна Чежегова приобрели участки по Бутырской улице, флигели по Владимирской улице отошли Филимоновым. Угловым же каменным домом теперь владела жена статского советника Вера Николаевна Луппова. Так купцов-предпринимателей XIX века сменили семьи чиновников.
В это время в доме на углу Бутырской и Владимирской продолжали сдаваться в аренду квартиры. Об одной из семей, нашедших здесь приют, мы знаем из заметки в газете “Вятские губернские ведомости” за 16 июня 1899 года. Пресса сообщала о неприятном инциденте с семейством Пасынковых, пострадавших от летней грозы:
“ Во время бывшей 16 июня в 4 часа дня, грозы произошло следующее: на Бутырской улице, в двухэтажном доме Филимонова, молния прошла через крышу, два потолка и пол нижнего этажа и скрылась в земле, причем оглушило все семейство вдовы Пасынковой, состоящее из пяти человек. У мальчика Николая, 9-ти летнего сына Пасынковой, опалило волосы на голове”.
После революции
После Октябрьской революции Луппова лишилась своего дома. В качестве коммунального владения № 35 его передали жильцам. Они находились здесь в советское и постсоветское время. В 1990-е годы дом начал разрушаться и быт в нем стал невыносим. Тогда на фасаде старинного здания появилась сделанная рукой кого-то из жильцов надпись “Требуем сноса трущобы!”. Стоял вопрос о демонтаже или реконструкции старинного здания. В итоге оно было спасено, в 2000-е и 2010-е годы в нем доме находились учреждения торговли и общественного питания.
